whatever happens


Оказалось, что это крайне удобно составлять планы и действовать согласно прописанным в них пунктам. Например, расписать завтрак-обед-ужин. А еще список книг, требующих обязательного прочтения в этом месяце. На январь запланировано: В.Сорокин «Голубое сало», Роберт Макки, сценарии к Сталкеру, Зеркалу и Матрице, Сьюзен Сонтаг «О фотографии» и Достоевский «Игрок». Книга вместо завтрака обеспечит отсутствие жира, аристократическую бледность и блестящую эрудицию.

Она громко кричит, указывая на потолок: “Нет, я буду кричать! Я буду кричать как эта сука сверху. Ей можно, мне нельзя?” Она орёт, упираясь взглядом в потолок, имитируя сексуальные звуки и переходя на ругань.  

Она отдает ему пакет известной французской марки одежды, говорит: “Это тебе, ты давно хотел. А теперь я пошла. Пока.”

“Ты еще встретишь настоящего зверя.” — последнее, что она услышала от него прежде, чем он удалился. Утомился. Утопился?

Вообще я в приметы не верю, хоть и люблю всякую мистическую дребедень. Я еще, миленькие, по Сорокину угараю, страдаю тошнотой и ключицами исключительно интеллигентского типа, пишу синие натюрморты, разговариваю с голосами.

У тебя потрясающе красивая шея и ключицы, мне необходимо взять тебя в натурщицы.

Секрет красоты в невесомости.

У нее фигура подростка, привлекающая исключительно геев. Худая, нескладная. Джинсы и футболки в стиле унисекс создавались для таких же людей, как и эта барышня.

Я решила стать женщиной, которых ласково и снисходительно называют кёрви — женские формы, сошедшие с французских гравюр 18 века.

“Я сижу за столом. За окном осина. Я любил немногих, однако сильно.” Забыла прочитать стихотворение и продемонстрировать навыки подражания.

Я не могу не выражать агрессию, ведь я говорю на языке, звуки которого сами по себе крайне агрессивны. Сами по себе.

Творить, конечно, лучше в страданиях. Но страдания не должны быть слишком жгучими или болезненными. Хотя тут я не самый прекрасный советчик, но надо пытаться искать золотую середину, меру другими словами.

Да он сначала ее бьет, я даже сказала бы, что пиздит самым беспощадным образом, роняя на пол попутно всякий раз что-то громоздкое. Орет так, что я уже представила, КАК он может выглядеть. Да, да, его я не видела ни разу, хоть он и мой сосед.

В сердце тепло и беспокойно. Хочется есть. Мне всегда хочется есть, когда я счастлива. Худоба для меня всегда символ неудовлетворенного и несчастного человека.

Такие добрые глаза у вас.

“О, да я ужасная стерва, смею Вам сообщить.”

Лучше не понимать, не додумывать, вообще не думать, тогда и не будет потрачено никаких нервов. Легче легкого состояние. Невесомость, я там что-то говорила про невесомость.

Посмотрела диеты и рационы питания балерин. Сигареты, вино, шоколад, мужчины, танцы и смерть примерно в 90 лет. Неплохо, я как раз запланировала себе на завтрак круассаны, печеные яблоки и черный приторно-сладкий кофе.

Интересно, сколько времени еще они продержаться, играя в безразличие и счастье одновременно?

3 женских и 2 мужских голоса — неплохо для одной маленькой головы странной формы. Сначала мне было страшно, потом я купила каждому из них по паре обуви.

“Девушка, давайте мы вам к трусикам бюстгальтер подберем? — На мне la perla, а что Вы мне предложите?” — ненавижу навязчивых.

Презрение — отрицательно окрашенное чувство, возникающее по отношению к объекту, демонстрирующему качества или поведение, которые субъект не позволяет себе демонстрировать, так как воспринимает их социально неприемлемыми.

Классно, что равнодушными здесь остались только предметы мебели, хотя дверь, похоже, все же была закрыта.

I’m flirting with that guy just to pretend I’m fine.

Не просите меня переходить все приемлемые грани поведения достойного и воспитанного человека. Не мешайте мне быть нетактичной.

Господи, пошли ей голубя с письмом, что она ДУРА.

У нее с госп.Х не сложились отношения, несмотря на общий интерес к изобразительным искусствам. Думаю, что они не сошлись во мнении о толщине самой удобной кисточки, по крайней мере, лично я с госп.Х в этих вопросах разошлась.

Я со старыми друзьями не в ладах, ну, ты знаешь, я рассказывала. Пришлось опять начинать все заново.

Они подружились не сразу, но я помню, что гусь был отменно подгоревшим, а лимончелло поразительно веселым. Их объединила страсть к кулинарии и бородатым мужчинам.  

“Давай пропишем места действия и реквизит — твой подъезд, твоя комната, моя квартира, один чемодан,  три компьютера, вино (много бутылок), музей, скрытые камеры, серая и черная одежда. Кофе, турка, сигареты, конфеты, книги. Из книг нужен Бродский, Камю и что-нибудь из магического реализма.»

Пишу картину, на которой будет изображен молочный коктейль. Надо побольше теории и практики в области света и тени. Неуч.

Она оставила ему черновики, дневники и картины, вот идиотка.

Реклама

Прокомментировать

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s